Московские беседы на тему российско-германских отношений

 

 

 

Как будут развиваться российско-германские отношения в период после выборов в США и перед выборами в Германии, станет это шансом или вызовом? Возможен ли диалог, основанный на доверии и поиске конструктивных решений для стабилизации отношений? Какие инициативы могут перезапустить российско-германские отношения? Вопросы, которые волнуют многих и стали лейтмотивом всей беседы.

 

Экспертами в дискуссии выступили Ольга Мартенс, первый заместитель председателя Международного союза немецкой культуры, издатель «Московской немецкой газеты» (Москва), проф. д-р Владислав Белов, заместитель директора по науке Института Европы Российской академии наук (Москва); проф. д-р Томас Йегер с кафедры международной и внешней политики Кельнского университета, редактор журнала по внешней политике и политике безопасности, приглашенный обозреватель (Кельн); Александр Рар, бизнес-консультант, специалист по истории Восточной Европы, политолог и публицист (Берлин) и д-р Сергей Уткин, руководитель группы стратегической оценки Института мировой экономики и международных отношений (Москва). Дискуссию модерировал Андреас Штопп (радиостанция Deutschlandrundfunk).

 

Отрадно, что дискуссию открыли не обсуждением «дела Навального», а все же тем, какие позитивные моменты есть в российско-германских отношениях. Конечно, это сотрудничество между гражданскими обществами России и Германии, это «Петербургский диалог», бизнес-сотрудничество.

 

Но на этом позитив заканчивается.

 

 

«Петербургского диалога» в его обычном формате в 2020 году не было: да, рабочие группы заседают в онлайн-режиме, но результаты этих заседаний неизвестны.

 

Вышеназванные сферы, где еще возможно сотрудничество, — это, безусловно, хорошо, но на межгосударственном уровне их явно недостаточно. Причинами существенных разногласий, по мнению германской стороны, является слишком разная система ценностей, видении интересов и перспектив на будущее.

 

Участники дискусии высказывали такие тезисы:

 

- Смена руководства США не предполагает изменений российско-американских отношений качественным образом, также не предвидится изменений в российско-европейских отношениях.

- «Северный поток» — не в интересах США, препятствия и противостояния Германии и США по нему продолжатся. При этом эра Трампа еще продолжится и ее последствия как для США, так и для всего мира сложно предсказать.

- Россия считает для себя угрозой со стороны Запада блок НАТО; считает нарушением ее интересов постоянные нравоучения о правах человека и навязывание т.н. либеральных ценностей.

- В то же время Россия ни в коем случае не заинтересована в ослаблении Евросоюза и разрыве российско-европейских отношений. Однако взаимное непонимание, недоверие, полярная разность интересов по вопросам «государство и гражданское общество», «государство и его политика по отношению к соседним государствам», вопросы Сирии, Украины не способствуют сближению сторон, здесь не удается достичь существенных сдвигов.

- Ожидаемы обвинения России во вмешательстве в выборы в Германии в 2021 году. Что делать в этой ситуации? Искать общий знаменатель. Но, прскольку его навязывает Брюссель, он не получается общим.

- К тому же все внимание Европы сейчас обращено на так называемый «фактор Навального» и высылку дипломатов, которые заслоняют все попытки сближения и все то хорошее, что есть.

- Еще раз выделим: у России нет желания ухудшить отношения с Европой. Нужно понимать, что при таком сценарии пострадают обе стороны и не будет «игры в одни ворота».

 

По моему мнению, Западу нужно отдавать себе отчет, что реакция России может быть весьма жесткой.

 

Участники форума также высказали мысль, что если изменений в российско-американских отношениях не предвидится, то обе стороны должны это воспринимать как реальность, без лишних ожиданий и надежд. Ведь президент Байден, в отличие от его предшественников Трампа и Обамы, не давал никаких обещаний об улучшении отношений, которые, как показывала потом практика, сворачивали в совсем другое русло.

 

На мой взгляд открытость намерений - это хорошо.

 

Другие тезисты участников:

 

- Вызывают беспокойство отношения Китая с другими государствами. Самый большой конфликт наблюдается между США и Китаем. В связи с этим, возникает вопрос, на чьей стороне будет Россия. Вспомнили мнение министра иностранных дел Германии Хайко Мааса, о том, что если оказывать слишком большое давление на Россию, то произойдет сближение Москвы с Пекином, что будет только хуже для Европы.

- У России свой путь, которым она идет. У нее очень осторожная позиция по инициативе Китая «Один пояс и один путь». Следует подчеркнуть, что Россия, как и Германия, не является участником данного предложения от Китая — у России есть свой Северный морской путь. Россия ведет многовекторную политику, сотрудничая и с США, и с Японией. В этом и заключается ее сила — достаточно вспомнить, что российский орел смотрит и на запад, и на восток.

- Важное событие, которое еще не упоминалось в контексте выборов Германии и США, но которое также произойдет в России в 2021 году и, возможно, будет определять развитие отношений между государствами, — выборы в Госдуму в России.

- Ожидается, что российские выборы не принесут никаких измений в отношения, скорее больше рисков. Важно отметить, что внутренние процессы России остаются внутренними, без оказывания влияния на них третьими сторонами. Следует умерить ожидания и не рассчитывать на полное переосмысление государственной политики, преемственность сохранится. При этом можно ожидать усиления либеральных позиций при высокой потребности в изменениях.

- Какие инициативы и проекты могут способствовать улучшению германо-российских отношений? Нужно более широко освещать позитивные примеры, работать по объединяющим темам — вопросам экологии, энергетики.

 

Хороший пример — предстоящая 13-я Российско-Германская сырьевая конференция, которая состоится в конце апреля в Лейпциге.

 

В итоге, по окончанию обсуждения, выслушав экспертов обеих стран, я еще раз убедилась: если бы у России и Запада интересы совпадали, диалог был бы легче. Но в нынешней ситуации, когда конфронтация на самом пике, потребность в диалоге возрастает многократно.

 

Татьяна Ашихмина

 

"Русское поле"